Экспримо (exprimo) wrote,
Экспримо
exprimo

Category:

Легенды переводческого фронта: Кристина Зейтунян-Белоус

Дорогие френды!

Выкладываю интервью с поэтессой, замечательной художницей и переводчицей на французский язык Кристиной Зейтунян-Белоус. Ей принадлежат переводы более пятидесяти книг советских и российских авторов, среди которых Сергей Лукьяненко, Лев Толстой, Андрей Белый, Андрей Битов, Венедикт Ерофеев, Алексей Тарковский и др.



В своем интервью моей коллеге Кристина рассказала об отношении французского читателя к российской литературе, о сложностях перевода поэзии и дала совет начинающим коллегам.

Очень советую, не пожалеете)
+ под катом несколько рисунков Кристины, иллюстраций для книг и журналов.

Легенды переводческого фронта
Кристина Зейтунян-Белоус


Кристина, здравствуйте. Скажите, как вы решили стать переводчиком? Было ли это самостоятельное решение или на него повлиял кто-то из близких?

Это получилось как-то само собой. Дело в том, что в 82-м году я посещала студию «Луч» Игоря Волгина. Перед начинающими поэтами там иногда выступали знаменитости. Мне посчастливилось попасть на чтения Юнны Мориц и Арсения Тарковсого. Их произведения мне так понравились, что я решила перевести их на французский. Позже я познакомилась с молодыми поэтами, которых в России не печатали, и стала переводить их стихи. В частности, я перевела сборник стихов Ивана Жданова. Моя работа понравилась одному издателю во Франции, и стихи напечатали в феврале 86-го года. Это была моя первая публикация.

На тот момент я была студенткой, и мне было необходимо выбрать профессию. Какое-то время я работала в редакции, писала статью про жилищный вопрос в Советском Союзе, была стажером в Доме поэзии, работала в художественной галерее. Но чем заниматься в дальнейшем я не знала. Я уже тогда пыталась пробиться как художник, но это всегда приносило слишком мало денег, нужна была другая профессия, желательно интересная. Мой научный руководитель предложила мне перевести «Плаху» Чингиза Айтматова. Несмотря на то, что раньше я не переводила ничего кроме поэзии, у меня получилось неплохо, и со мной заключили договор на перевод этого произведения.

Помню, в каких условиях мне приходилось переводить. Я работала на печатной машинке, и получалось у меня крайне медленно. Мне пришлось пойти на курсы, где я научилась печатать вслепую. На первый гонорар я купила компьютер.

Я училась на филолога. У нас, конечно, были курсы по переводу, но в то время просто не существовало специального образования для «художественных переводчиков».

В 87-м году мы с группой руссистов и моим научным руководителем основали журнал «Русская литература-lettres russes», в котором публикуются переводы произведений российских авторов. Недавно вышел 42-й номер.


Помните ли вы то время, когда только переехали во Францию? Что для вас было новым, удивительным, оставило самое яркое впечатление?

Когда я приехала во Францию маленькой девочкой, я уже владела языком. Дело в том, что мой отец родился во Франции. Он сам армянин, а его родители из Турции, но родился он в Париже и уехал в Советский Союз в 19 лет. Когда он обучался в аспирантуре в Москве, он познакомился с моей мамой. Так что два языка у меня практически с рождения.

Моим самым ярким впечатлением по приезде во Францию стала вежливость. Вокруг себя я слышала только «бонжур» (здравствуйте), «мерси» (спасибо), «силь ву пле» (пожалуйста). Для советского ребенка это было потрясением. Отсутствие очередей, обилие продуктов и игрушек тоже впечатлило, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, какие люди любезные и внимательные.

Были ли у вас (и остаются) примеры для подражания (в профессиональном смысле), великие переводчики, на которых хотелось равняться?

Нет. Я никогда не читаю чужие переводы. Когда я училась, безусловно, у меня были хорошие преподаватели, у которых я многое переняла. Я им за это очень благодарна. Ирэн Сокологорская, мой научный руководитель, сейчас является главным редактором нашего журнала, перевод с русского на французский преподавала Элен Анри, с которой мы недавно выпустили «Антологию русской поэзии». И все-таки, я считаю, что научилась почти всему сама, ведь самое важное – уметь писать. И здесь нет ничего важнее опыта. На данный момент мной переведено более 50 произведений, и с каждой книгой мне кажется, что я перевожу все лучше и лучше. Так, я научилась отходить от оригинала. распространенная ошибка молодых специалистов – переводить слишком близко к тексту, в ущерб художественной полноценности.


Если я не ошибаюсь, вы являетесь преподавателем русской литературы в одном из французских ВУЗов. Много ли желающих изучать русскую литературу? Каково отношение французских студентов к нашей литературе?

Я преподавала в общей сложности года три. Я вела курс по современным российским mass media, по устному переводу, а также обучала студентов работе с русскоязычным компьютерными программами. Еще я вела семинар по поэзии Серебряного века и курс по повышению квалификации библиотекарей. Но это было давно. Последние 12 лет, вплоть до прошлого года, я читала лекции по российской истории для французских туристов, на теплоходе по маршруту Петербург-Москва, это оказалось гораздо интересней чем преподавание малочисленными и не всегда заинтересованным студентам, хотя и попадались талантливые ребята. Мне кажется, что изучение французского языка в России на гораздо высшем уровне, чем изучение русского во Франции.

Вы являетесь редактором двуязычного журнала, публикующего, в том числе, современную русскую литературу. Популярны ли российские авторы во Франции?

Долгие годы я была главным редактором журнала «Русская литература-lettres russes», но в 2005 году мне предложили должность руководителя русского отдела в издательстве «Албин Мишель». То есть, я, работая дома, являюсь постоянным консультантом по вопросам русской литературы. я остаюсь иллюстратором журнала «Русская литература» и иногда печатаю там поэтические переводы.

Должна констатировать, что у французского читателя недостаточная заинтересованность в русской литературе. На самом деле, мне непонятно, что именно привлекает внимание французских читателей. Иногда совершенно потрясающая книга не имеет никого успеха, в то время как весьма посредственное произведение становится бестселлером. И зависит это не от рекламы, а от каких-то необъяснимых факторов. У французов очень своеобразный вкус. То, что пользуется спросом в России совсем непопулярно во Франции.

Мне было удивительно, что в 2005 году, когда Россия была почетным гостем на французском книжном салоне, туда пришло огромное количество зрителей, чтобы послушать наших писателей. Всегда, когда проходят какие-либо мероприятия, интерес просыпается. Так, сейчас идет год России во Франции. Организуются литературные фестивали, салоны, ярмарки. Недавно закончилась «Весна поэтов», в рамках которой во Францию были приглашены наши поэты, они выступали в разных городах и имели огромный успех, чему я очень удивилась, ведь поэзия во Франции не пользуется большой популярностью.

Объяснить невысокую заинтересованность в русской литературе я могу тем, что произведения наших писателей насквозь фантастичны, даже фантасмагоричны. Французы этого немного боятся, хотя, они интересуются фэнтези. Фантасмагорию гораздо лучше воспринимают немцы. Французы привыкли к американской фантастике, поэтому наша, видимо, слишком сложна для них, она менее примитивна.


Вы пробовали себя и в роли технического переводчика, и художественного. Скажите, какие, по вашему мнению, должны быть личные и профессиональнее качества у технического и художественного переводчика?

Я в своей жизни сделала один единственный технический перевод. С французского на русский для фирмы «Рено». Да и то только потому, что я должна была выручить коллегу. Как-то раз мне позвонили и предложили технический перевод. Так как я этим никогда не интересовалась и даже не пробовала себя в этой области, я им просто посоветовала свою подругу, которая согласилась его выполнить. Через некоторое время она мне позвонила и сказала, что у нее проблемы в семье, и перевод она сделать не успевает. Она меня умоляла помочь ей, найти другого переводчика. Я обзвонила знакомых и нашла приятеля, который согласился выполнить только часть перевода, и в итоге мы взялись за перевод вдвоем. Больше этого никогда не повторится, потому что это просто не мое. Кстати, самое удивительное, что переводом моим остались довольны. А ведь я была уверена, что допустила много терминологических ошибок. Текст был посвящен безопасности на производстве, так что если в российском отделении фирмы «Рено» возникнут проблемы с безопасностью, то вина лежит полностью на мне.

Довольно давно я подрабатывала устным переводчиком на университетских конференциях по литературе. Я никогда не забуду первый раз, когда мне пришлось работать на синхроне. Это было нечто! Переводили я и двое моих знакомых. Из всех нас только один был профессиональным синхронистом. Сначала был большой страх и растерянность, но потом я втянулась и, вроде бы, у меня получилось неплохо. Помню, что некоторых выступающих было очень трудно переводить. Так, один француз имел привычку не заканчивать свои предложения.

Как-то я переводила субтитры для фильма. Оказалось, что это достаточно трудно, потому что нет возможности вместить в субтитры всю речь, тебе дается на перевод определенное количество знаков. Например, из трех предложений удается перевести только одно, при этом не исказив смысл. Был у меня и опыт перевода дубляжа, где самое сложное – перевести так, чтобы речь совпадала с движениями губ.

Для технического переводчика, безусловно, важна точность, потому что искажение смысла чревато последствиями. Для художественного переводчика важнее всего литературный талант. Самое главное – хорошо писать на языке, на который переводишь. Даже знание языка не так необходимо, потому что всегда можно воспользоваться словарем, спросить у знакомых. Также надо научиться отходить от текста оригинала, потому что у каждого языка свои реалии и культурный подтекст, в котором надо хорошо разбираться.

Например, французский язык не допускает повторов. То есть, если в русском тексте на одной странице два раза повторяется одно и то же слово, во французском варианте этого быть не должно. Приходится искать синонимы, переделывать предложения.

Но при этом нельзя допускать отсебятины. То есть, переводить надо близко к тексту, но так, как если бы произведение было написано французским писателем.


Есть ли у вас любимые переведенные произведения?

«Первое свидание» Андрея Белого – один из моих любимых текстов. Больше всего я люблю переводить поэзию, потому что большую роль играет вдохновение, а перевод становится хотя бы частично твоим собственным произведением.

Некоторые книги принесли мне очень много как переводчику. Это всегда были сложные произведения. Например, «Крейцерова соната» Толстого, «Андерграунд» Владимира Маканина или «2017» Ольги Славниковой. Недавно я перевела сборник Ахмадулиной.

Мне понравилось переводить Лукьяненко, а также Сергея и Марину Дяченко. Я вообще люблю фантастику, но этих авторов особенно.

Расскажите, пожалуйста, в чем, по-вашему, разница между переводом поэзии и прозы. Что труднее?

Безусловно, переводить поэзию значительно труднее, хотя бы уже потому, что французская поэзия – силлабическая, а русская – силлабо-тоническая, и нет возможности переводить рифму. Я пытаюсь использовать ассонансы, внутренние рифмы, чтобы сохранить смысл. Хотя, если я перевожу детскую или ироническую поэзию, я все-таки использую рифму.


Какой язык Вам нравится больше: русский или французский?

Трудно ответить. Потому что оба языка очень богаты, но они абсолютно разные, отличается даже ментальность. Русский язык свободнее и гибче, дает возможность словотворчества, в то время как придумывать слова по-французски невозможно, этот язык живет в очень строгих рамках. Писать по-французски достаточно трудно. Например, во французском очень сложная система времен. Так, есть время Пассе Сэмпль (простое прошлое время), литературная форма прошедшего времени, с его помощью пишутся книги, но никогда не общаются в повседневной жизни (кроме иностранцев, конечно).


Какой город Вам ближе: Париж или Москва?

Мне нравятся оба города. Москва, потому что я здесь родилась. В Париже я живу с самого детства. Еще я люблю Питер. Он похож на Париж гораздо больше Москвы, в основном масштабами – Москва огромный город. Я очень люблю ходить пешком по Парижу. Там множество маленьких улочек и переулков. А в нашем квартале по воскресениям вообще пешеходная зона.


Дайте, пожалуйста, совет начинающим переводчикам

Не бойтесь отступать от текста. Помню, когда я была начинающим переводчиком, я страшно боялась отойти от оригинала. Зачастую это было в ущерб результату, потому что надо было учитывать весь культурный и языковой контекст, следовать правилам языка, на который ты переводишь. Но, еще раз подчеркиваю, отсебятина недопустима. Иногда можно что-то уточнить от себя, дать примечание, но относиться к этому надо бережно, не надо злоупотреблять.

Не беритесь за текст, который вам не нравится. Понятно, что приходится зарабатывать на хлеб, но, с другой стороны, нет ничего мучительнее, чем переводить произведение, которое ты отторгаешь. Потому что когда ты переводишь текст, ты его пропускаешь через себя, становишься соавтором. Или надо обладать какими-то невероятными актерскими данными, чтобы вжиться в роль автора произведения. И все-таки даже в этом случае текст должен быть интересен. Не переводите ради денег.

Екатерина Шаралапова, переводческая компания "Экспримо".


Несколько рисунков Кристины (иллюстрации для журналов и книг):

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments